Денис Васильевич Давыдов. «Военные записки»
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Суворов застал военное искусство основанным на самых жалких
началах. Наступательное действие состояло в движении войск, растянутых и
рассеянных по чрезмерному пространству, чтобы, как говорили тогда, охватить
оба крыла противника и поставить его между двух огней. Оборонительное
действие не уступало в нелепости наступательному. Вместо того, чтобы, пользуясь
сим рассеянием войск противника, ударить совокупно на средину, разреженную
и слабую от чрезмерного протяжения линии, и, разорвав ее на две части, поражать
каждую порознь, — полководцы, действовавшие оборонительно, растягивали силы
свои наравне с наступательною армиею, занимая и защищая каждый путь, каждую
тропинку, каждое отверстие, которым она могла к ним приблизиться. Некоторые,
— и те почитались уже превосходнейшими вождями, — некоторые решались изменять
оборонительное действие в наступательное, растягивая силы свои еще более
растянутых сил неприятельской армии, чтобы, с своей стороны, охватить
оба ее крыла и поставить ее между двух огней обоих крыл своих.
К этому надобно прибавить так называемые демонстрации отряженными для сего
частями армии на далекое расстояние, отчего только уменьшалась числительная
сила главной массы, определенной для боя. К демонстрациям можно присоединить
фальшивые атаки, которые никого не обманывают; размеренные переходы войск,
которые только способствовали неприятелю рассчитывать время их прибытия
к мете, им назначенной, следственно и предупреждать намерения их начальника;
и, наконец, большую заботливость о механическом устройстве подвозов с пищею
в определенные сроки, чем о предметах, касающихся собственно до битв, и
тем самым полное подданство военных соображений и действия соображению и
действию чиновников, управляющих способами пропитания армии. Такова была
стратегия того времени! Тактика представляла не менее нелепостей; когда
дело доходило до сражения, важнейшие условия для принятия битвы состояли
в избрании местоположения более или менее возвышенного, в примкнутии обоих
крыл армии к искусственным или природным препятствиям и в отражении оттуда
неприятельских усилий, не двигаясь с места. При нападении на неприятеля
— употребление фальшивых атак, которые никого не обманывали, и действие
более огнем, чем холодным оружием; нигде решительности, везде ощупь и колебание
воли.
Можно представить себе, как поступил с таковыми преградами
гений беспокойный, своенравный, независимый.
Еще полковником Астраханского гренадерского полка, на маневрах
у Красного Села, где одна сторона предводительствуема была графом Паниным,
а другая самой Екатериною, Суворов, который давно уже негодовал на методические
движения, в то время почитаемые во всей Европе совершенством военного искусства,
и на долговременную стрельбу во время боя, — по мнению его ничего не решавшую,
— осмелился показать великой монархине и своим начальникам образ действия,
приличнейший для духа русского солдата, и испортил маневр порывом своевольным
и неожиданным. Среди одного из самых педантических движений, сопряженного
с залпами плутонгами и полуплутонгами, он вдруг прекратил
стрельбу своего полка, двинулся с ним вон из линии, ворвался в средину противной
стороны, замешал часть ее и все предначертания и распоряжения обоих начальников
перепутал и обратил все в хаос. Спустя несколько месяцев, когда ему предписано
было идти с полком из Петербурга в Ригу, он не пропустил и этого случая,
чтобы не открыть глаз и не обратить внимания на пользу, какую могут принести
переходы войск, выступающие из расчета, укоренившегося навыком и употребляемого
тогда всеми без исключения. Посадив один взвод на подводы и взяв с ним полную
казну и знамя, он прибыл в восемь дней в Ригу и оттуда донес нарочным о
дне прибытия полка на определенное ему место рапортом в Военную коллегию,
изумленную таковой поспешностью. Вскоре прибыла и остальная часть полка,
но не в тридцать суток, как предписано было по маршруту, а не более как
в четырнадцать суток. Одна Екатерина, во всей России, поняла и молодого
полковника и оба данные им наставления, и тогда же она сказала о нем: «Это
мой собственный, будущий генерал!»
Читать дальше>>
