Денис Васильевич Давыдов. «Военные записки»
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18
Он был сын генерал-аншефа, человека весьма умного и образованного
в свое время; оценив просвещение, он неослабно наблюдал за воспитанием сына
и дочери (княгини Горчаковой). Александр Васильевич изучил основательно
языки французский, немецкий, турецкий и отчасти италианский; до поступления
своего на службу он не обнаруживал никаких странностей. Совершив славные
партизанские подвиги во время Семилетней войны, он узнал, что такое люди;
убедившись в невозможности достигнуть высших степеней наперекор могущественным
завистникам, он стал отличаться причудами и странностями. Завистники его,
видя эти странности и не подозревая истинной причины его успехов, вполне
оцененных великой Екатериной, относили все его победы лишь слепому счастию.
Суворов вполне олицетворил собою героя трагедии Шекспира,
поражающего в одно время комическим буфонством и смелыми порывами гения.
Гордый от природы, он постоянно боролся с волею всесильных вельмож времен
Екатерины. Он в глаза насмехался над могущественным Потемкиным, хотя часто
писал ему весьма почтительные письма, и ссорился с всесильным австрийским
министром бароном Тугутом. Он называл часто Потемкина и графа Разумовского
своими благодетелями; отправляясь в Италию, Суворов пал к ногам Павла[1].
Было ли это следствием расчета, к которому он прибегал
для того, чтобы вводить в заблуждение наблюдателей, которых он любил ставить
в недоумение, или, действуя на массы своими странностями, преступавшими
за черту обыкновения, он хотел приковать к себе всеобщее внимание?
Если вся жизнь этого изумительного человека, одаренного
нежным сердцем[2], возвышенным
умом и высокою душой, была лишь театральным представлением и все его поступки
заблаговременно обдуманы, — весьма любопытно знать: когда он был в естественном
положении? Балагуря и напуская на себя разного рода причуды, он в то же
время отдавал приказания армиям, обнаруживавшие могучий гений. Беседуя с
глазу на глаз с Екатериной о высших военных и политических предметах, он
удивлял эту необычайную женщину своим оригинальным, превосходным умом и
обширными разносторонними сведениями[3];
поражая вельмож своими высокими подвигами, он язвил их насмешками, достойными
Аристофана и Пирона. Во время боя, следя внимательно за всеми обстоятельствами,
он вполне обнимал и проникал их своим орлиным взглядом. В минуты, где беседа
его с государственными людьми становилась наиболее любопытною, когда он,
с свойственной ему ясностью и красноречием, излагал ход дел, он внезапно
вскакивал на стул и пел петухом либо казался усыпленным вследствие подобного
разговора; таким образом поступил он с графом Разумовским и эрцгерцогом
Карлом. Лишь только они начинали говорить о военных действиях, Суворов,
по-видимому, засыпал, что вынуждало их изменять разговор, или, увлекая их
своим красноречием, он внезапно прерывал свой рассказ криками петуха. Эрцгерцог,
оскорбившись этим, сказал ему: «Вы, вероятно, граф, не почитаете меня достаточно
умным и образованным, чтобы слушать ваши поучительные и красноречивые речи?»
На это Суворов возразил ему: «Проживете с моих лет и испытаете то, что я
испытал, и вы тогда запоете не петухом, а курицей». Набожный до суеверия,
он своими причудами в храмах вызывал улыбку самих священнослужителей.Читать
дальше>>
